Наука – идеологема и/или драйвер экономического развития: дилеммы хрущёвской эпохи

В центре внимания статьи – проблема дихотомии феномена науки как идеологемы коммунистической доктрины в Советском Союзе в конце 1950-х – начале 1960-х гг., воплощённой в ключевых стратегических документах эпохи, и драйвера экономического развития. Акцентируется роль мифологем, касающихся науки и техники, в политике Н. С. Хрущёва. Обращено внимание на преемственность стратегий построения коммунизма с опорой на научно-технические факторы в рассматриваемый хронологический период и в эпоху сталинизма. Отмечены изменения в понимании баланса науки и техники в постулированных стратегиях, вызванные, главным образом, контекстуальными трансформациями. Подчёркнуто, что советская рефлексия глобальных трендов общественного развития и места и роли науки в этом процессе, воплощённая в «теории научно-технической революции», носила ограниченный характер из-за вторичности этого концепта по отношению к базовым коммунистическим идеологемам. В экономической и научно-технической практике постулирование тезиса об опоре на достижения современной науки, за некоторым исключением индустрий военно-промышленного комплекса, оставалось лишь теорией, поскольку не было согласовано с существовавшей экономической моделью. Попытки частичных реформ в экономике и науке, направленные на ускорение роста и повышение эффективности экономического развития на основе использования отечественных научно-технологических разработок, не привели к желаемому результату из-за отторжения инноваций в гражданском секторе экономики. Отношение лидера страны к науке было крайне амбивалентным, поскольку отдавался приоритет узко понимаемым прикладным исследованиям. Неоправданный оптимизм в позиционировании науки, разрушение мифа о её «всемогуществе» и невосприимчивость экономики к «достижениям НТР» приводили к постепенному снижению имиджа науки в обществе и как вида деятельности, и как инструмента развития. Совокупность негативных процессов, связанных с неэффективным использованием научно-технического потенциала, вызвала нарастание кризиса и в экономике, и в самой науке, который в последующие десятилетия приобрёл системный характер.